Михаил Булгаков был незаурядной личностью, писателем-мистиком и мистика постоянно преследовала его по жизни. Он предсказал свою смерть еще тогда, когда болезнь не начала прогрессировать. Сложно сказать – это было предчувствие или опыт прекрасного врача.
Предпосылки болезни
Булгаков умер в марте 1940 года, а в 39 году его любимой шуткой была, что он пишет последнюю пьеску, живет последний год и в квартире уже запах покойника.
Для такого исхода было множество предпосылок. У писателя была плохая наследственность. Его отец мучительно умер от той же болезни, в таком же возрасте, хотя братья и сестры Булгакова прожили довольно долго.
Будущий писатель с детства страдал почечной недостаточностью. Но на протяжении жизни он делал все, чтобы усугубить это состояние.
Получив диплом врача, сначала служил военным хирургом. Затем работал земским врачом, где во время лечения детей от дифтерии, почувствовал, что заразился и решил принять сыворотку от дифтерии. Однако в то время она давала сильнейшие побочные эффекты. Сывороточная болезнь уложила в постель и без того слабого на здоровье Булгакова. Он выписал сам себе морфий, и после такого лечения у него появилась зависимость. С тех пор у него появилась постоянная потребность в обезболивающих, которые, в результате, писателя и сгубили.
В гражданскую войну он снова оказался на фронте, где заразился тифом, но выжил. После переезда в Москву писателя начали изматывать сильнейшие головные боли, что стало причиной приема больших доз обезболивающих препаратов, которые уничтожают почки. Этим Булгаков неумолимо приближал час своей кончины.
Современные медики считают, что писателя можно было спасти, если бы он жил в наше время: гемодиализ, трансплантация органа, все это было невозможно в то время.
Булгакова лечили лучшие специалисты, но лечение не дало практически никаких результатов.
Незадолго до смерти Булгаков сказал своей жене, что он будет умирать тяжело и мучительно, но взял с нее клятву, что она не отправит его в больницу, писатель пожелал умереть у своей Елены на руках.
Так и получилось. Он умирал дома, мучаясь от ужасных болей, впадая в беспамятство. Даже прикосновение одежды вызывало невыносимые боли. Время от времени на него нападала паранойя, и он думал, что его куда-то заберут. То начинал у всех просить прощения.
Посмертный диагноз – нефросклероз, усложненный артериальной гипертензией.
